Такой извечный враг существует лишь в опасных политических мифах – в том числе мифе о четырёхсотлетней войне России с горцами.

Война, то есть организованные боевые действия армий враждующих сторон, длилась в общей сложности  несколько десятилетий. Кавказская война продолжалась с 1813 по 1864гг., а первая контртеррористическая операция в Чечне проходила с декабря 1994 по август 1996г., а вторая с августа 1999 и по настоящее время.
В советский период наиболее серьёзной проблемой на Северном Кавказе были массовые беспорядки, в которых принимало участие население недовольное правительственной политикой на Северном Кавказе – и в первую очередь коллективизацией сельского хозяйства. Внедрявшаяся, часто без учёта местных особенностей, она вызвала резкое неприятие населения, что привело к открытым выступлениям уже в начале 30-х годов.
В ходе войны на Северном Кавказе чрезвычайно ухудшилась криминогенная ситуация (что, кстати, было присуще тогда не только этому региону). По данным Отдела борьбы с бандитизмом НКВД СССР в 1941-1943 гг. по Советскому Союзу было ликвидировано 9 161 вооружённых групп общей численностью 54 130 человек, из них на Северном Кавказе действовало 963 (13,5%) бандгруппы, в которых состояли 17 563 (32,5%) преступника. В первой половине 1944 года по союзу было пресечено действие 1 727 подобных бандформирований численностью 10 994 человека, из них на Северном Кавказе – соответственно 145 (8,4%) бандгрупп  и 3 144 (28,6%) преступников состояло в них.
Не обращать внимание на наличие бандформирований на территории Северного Кавказа было бы неправильным. Так же, как и придавать этому явлению характер общенациональной борьбы против Советской власти. Именно на это весьма рассчитывало немецкое командование. В ходе реализации  плана «Кавказ» при планировании летнего наступления 1942 г., германскими спецслужбами неоднократно производилась заброска десантов и диверсионных отрядов, в задачу которых входила и вербовка местного населения. В течение 1942 г. активность этих отрядов была очень высокой.
Однако массового перехода народов Северного Кавказа на сторону противника не произошло. Это признало и немецкое командование. К началу 1943 г. Северный Кавказ был в основном освобожден от оккупантов. Однако страх высшего советского руководства перед самой возможностью измены в тылу достиг такой степени, что во второй половине 1943 г. начали разрабатываться детальные планы депортации ряда кавказских народов. 
Сталинская депортация народов, подробности которой стали известны лишь сравнительно недавно, была грубейшим нарушением всех юридических норм даже в условиях военного времени и совершенно незаконной с позиции действовавшей тогда конституции СССР. Среди народов Северного Кавказа её последствия наиболее сильно сказались на чеченцах, ингушах, карачаевцах и балкарцах. 
В послевоенные годы, когда репрессии против народов Северного Кавказа были прекращены, начался процесс реэмиграции депортированного населения на территорию его прежнего преимущественного проживания, но некоторые значительные по численности группы осели в других союзных республиках.  К концу 60-х годов реэмиграция практически завершилась. Однако последствия депортации сказались на жителях Северного Кавказа весьма существенно. Некоторые из репрессированных народов лишь через двадцать лет после окончания войны с трудом восстановили свою довоенную численность.
На Кавказе во все времена уважали силу, но вовсе не обязательно силу кулака. Проведённый аналитиками НИИ МВД России анализ деятельности по налаживанию контактов с местным населением, позволяет сделать вывод, что он, как правило, осуществляется исключительно на основе интуиции, житейского опыта офицеров низового звена, возраст которых от 21 до 27 лет. Не только рядовые бойцы, но даже командиры недостаточно владеют знанием этнопсихологических особенностей местных жителей, не учитывают их в своей работе. 
В районах проведения контртеррористических мероприятий не всегда создаётся благоприятный психологический климат общения с населением – как следствие возникновение у жителей и большей части силовиков (в том числе офицеров) отрицательного отношения к установлению мира в Чеченской Республике, причём не по всей её территории, а именно там, где они служат. В ходе бесед с местными жителями было установлено, что это является причиной до 85% всех неудач при налаживании контактов. А для 20% случаев характерны даже агрессивные формы взаимного общения, при этом проявлялось, недоверие, подозрительность, антипатия.
В чём причина такого положения дел в нынешней чеченской кампании? 
К сожалению, большинство офицеров низового звена не понимают «зачем надо контактировать с местными жителями», а по этому не видит в этом необходимости.
Надо отдать должное командованию внутренних войск МВД России, которое ещё в конце 80-х – начала 90-х гг. столкнулось с этой проблемой, в ходе проведения спецопераций против националистических банд на Кавказе. Были выпущены памятки для солдат и офицеров, в которых были даны краткие характеристики народов Северного Кавказа, их традиции и обычаи, что значительно облегчило установление контакта с местным населением. Командиры подразделений внутренних войск МВД России, изучившие курс психолого-педагогической подготовки к общению с представителями населения и умело, применявшие его на практике добивались желаемого результата в среднем в 68% случаев, а те, кто действовал по старинке, руководствуясь личным опытом добивались  успеха лишь в 3-4% случаев.
Сейчас эта работа в подразделениях внутренних войск МВД России и в органах внутренних дел, находящихся на территории Чеченской республики, поставлена на широкую основу. С этой целью в Пятигорске организован и действует центр специальной подготовки на базе Ставропольского филиала Всероссийского института повышения квалификации работников МВД России для подготовки сотрудников милиции, отправляющихся служить в Чеченскую Республику на контрактной основе.
Вооружённые силы России прекратили свои действия на территории Чечни. На этапе  возвращения к мирной жизни подготовка милиции по работе с населением стала первоочередной задачей.